Фейк федерального уровня

24 октября 2018|Общество |Актуально
Фейк федерального уровня

Репутацию Боровска подпортили ложью. Областная прокуратура признала действия городских властей по сносу домов законными

«В Боровске сносят исторический центр!», «В Боровске нарастает скандал, связанный с очередным уничтожением объектов исторического наследия», «Под снос попали лучшие дома Боровска», «Общественные здания подвергаются разрушению» - такие заголовки взорвали соцсети неделю назад, вылившись на федеральный уровень. Их авторы - участники сообщества на «Фейсбуке» «Боровский краевед» - включили в список «приговорённых» домов и объекты культурного наследия (площадь Ленина, 22 и 25), и здание, фасад которого недавно был обновлён волонтёрами (ул. Ленина, 22).
Услышав подобные громкие заявления, любой адекватный человек подумает: да что ж за звери стоят у руля Боровска, раз рушат памятники истории?! Естественно первыми, кто бросился на защиту муниципалитета, который «хотят сровнять с землей», оказались градозащитники.

В режиме рокировки

В минувший четверг делегация Координационного совета градозащитных организаций России во главе с координатором общественного движения «Архнадзор» Рустамом Рахматуллиным нанесла визит в Боровск. Вместе с местными активистами они побывали на объектах, где работает спецтехника, после чего собрались для диалога у боровского мэра Михаила Климова.
Тот пояснил, что ни о каких двух десятках снесённых домов речи не идёт. В этом году ликвидировать должны лишь пять зданий. Часть из них уже попали под ковш экскаватора – это дома №42 по улице Ленина, а также 31 и 29 на Володарского. Оставшиеся два адреса – Володарского, 11 и Фабричная, 5.
Всего же в списке расселённых и признанных аварийными 17 домов, однако далеко не все они пойдут под снос. Так, к примеру, площадь, Ленина, 22 – единственное здание в перечне, являющееся памятником архитектуры. Оно охраняется законом, и трогать его никто не собирался – оно подлежит реставрации, но в «Боровском краеведе» писали почему-то обратное. И это притом, что в данном сообществе есть люди, которые являются членами градсовета, на заседаниях которого неоднократно обсуждалась судьба вышеуказанных домов, в том числе и снос части из них.
Семь домов (Володарского, 11 и 31, Калужская, 30, Коммунистическая, 86, Рабочая, 6а, Фридриха Энгельса, 2, Горького, 14) объектами культурного наследия не являются, однако обладают признаками таковых. Именно при Климове городская администрация взяла курс на туризм, а потому к историческому облику здесь относятся довольно трепетно. Да, программа по переселению предусматривает как снос зданий, так и их восстановление, но часть из вышеперечисленных зданий настолько ветхая, что их реставрация или невозможна, или потребует таких средств, которых у Боровска, с его скромным бюджетом, попросту нет. Привлечь сюда частные деньги тоже пытались неоднократно, но тщетно. Представители бизнеса данными объектами не заинтересовались. А потому руководству города ничего не оставалось, как попросить у регионального Управления культурного наследия «зеленый свет» на снос жилья (напомним, аварийного). Те в свою очередь, в лице начальника Евгения Чудакова, ответным письмом разрешили администрации действовать в рамках градостроительной политики.
Рустам Рахматуллин считает, что данный документ не является согласованием обращения с домами, между тем среди тех, что должны пойти под снос в этом году значится Володарского, 11, обладающий признаками объекта культурного наследия. Градозащитник предложил отложить его ликвидацию, чтобы дать возможность краеведам собрать список таких безстатусных, но потенциально ценных домов, передать его в администрацию, а тем, в свою очередь, инициировать их экспертизу областными специалистами.
А для того, чтобы дать возможность администрации исполнить сносной контракт, общественники подали идею заменить его таким же ветхим жильём, но не представляющим никакой ценности – Степана Разина, 35 а, б.

От скандала к диалогу

Здесь стоит отметить, что столичные градозащитники подарили местным властям и общественникам то главное, чего не было всё это время, и отсутствие чего как раз и привело ко всему этому скандалу – диалог. И пока он хоть и конструктивный, но хрупкий.
По итогам беседы, помимо рокировки домов, приняли и несколько других решений. Так, к примеру, мэр Боровска подчеркнул, что сегодня расселённые дома несут прямую угрозу для горожан. И пока местные активисты бьют себя пяткой в грудь, вешая орден за спасение от разрушения исторического центра Боровска (хотя речь в данном случае лишь об одном из потенциально ценных домов), в них выбивают стёкла и двери бомжи и другие асоциальные личности, которые вполне могут устроить в деревянных строениях пожар; туда пробираются любопытные дети, для которых ветхое здание травмоопасно. И здесь можно сколь угодно кивать на мух и котлеты, но факт остается фактом: градозащитники смотрят лишь в проекции сохранения наследия, а руководство Боровска отвечает за весь муниципалитет в целом, причем не только совестью, но и уголовно. Властям приходится расставлять приоритеты.
А потому мэр остался непреклонен: гипотетические ценные дома оставят в покое лишь в том случае, если те, кто сегодня готов устраивать митинги и пикеты, направят энергию в более полезное русло и помогут с консервацией домов, а в последующем и с патрулированием данных объектов. А начать предложил с того самого Володарского, 11. От администрации – лопаты, молотки, доски и сотрудники, от  общественников – рабочие руки. Первый такой субботник состоялся в минувшие выходные. О том, как он прошёл, «Боровские известия» расскажут в следующем номере.

Да услышат глухие

Поговорить с общественниками о судьбе домов «с признаками» решено уже на этой неделе на аналогичной встрече. Насколько конструктивной она выйдет, зависит от боровских активистов, которых во время диалога с властью во многом от срыва на эмоции сдерживал сам Рахматуллин, и единственным из немногочисленных местных, кто был готов рационально подходить к решению судьбы аварийного жилья, оказался боровский краевед Александр Морозов.
В следующий раз столичных градозащитников не будет, а местные до этого предпочитали поливать мэра грязью в соцсетях, а не пытаться прийти с ним к общему знаменателю. Хотя, если подумать, у них для получения официальной информации были все карты в руки. Ведь все они на следующий день пришли на пресс-конференцию на тему судьбы аварийных домов и не в качестве общественников. Каждый представился сотрудником того или иного СМИ. Вот как получается, журналисты сами придумали информационный повод, сами его растиражировали, а потом и итоги подвели? Да только похоже, что в своих материалах руководствовались больше собственными умозаключениями, нежели официальными запросами и данными, а также не скупились на передёргивание фактов. Иначе как объяснить, что точечный снос безстатусных домов превратился их рупором в «массовое уничтожение исторического центра Боровска»?
Остановить распространение этого «фейка» (иначе и не назовёшь) попытался руководитель районной администрации Николай Калиничев. «Цель нашего мероприятия – прекратить ту волну откровенной лжи, которая идет по средствам массовой информации и социальным сетям. То, что приходится читать, кроме как подтасовкой фактов или откровенным враньём назвать нельзя. Дошло до того, что в уважаемых изданиях пишут: центр Боровска идет под снос, что рушат памятники и объекты культурного наследия. Безусловно, это всё неправда. По большому счету, скандал произошел из–за надуманных историй, которые не имеют отношения к реальности», - подчеркнул он. Калиничев добавил, что снести дома, не являющиеся историческими памятниками, предписывает федеральный закон, в рамках которого обязана действовать администрация.
Что касается конкретно дома №11 на Володарского, то, по словам Климова, он также признан аварийным и подлежит сносу. Консервация здания позволила его лишь отсрочить. «Критикуя, предлагай. А потому мы хотели бы услышать от общественников их идеи, каким образом и за чей счёт восстановить дом. Это тема нашей следующей встречи», - рассказал он. Боровский градоначальник опроверг также информацию о том, что снести собираются все 17 расселённых зданий. «Мы ликвидировали лишь два дома, третий на подходе. В контракте объектов значится всего пять. Часть из них (те, что в общем списке) вообще подлежит реставрации, но об этом герои в соцсетях не пишут. Администрация попыталась найти «золотую» середину», - объяснил Климов.
В целом, следуя формату «вопрос-ответ», власти дали опровержение ещё нескольким передёрнутым заявлениям. Так, Михаил Климов пояснил, что ни одного участка под 17-ю домами не будет продано, большинство планируют сдавать в аренду с обременением обмерными чертежами. Таким образом, в Боровске намерены сохранить градостроительную среду, построив новые дома в историческом стиле.
Что касается судьбы дома №11 на Володарского, Климов предложил использовать для его сохранения активность общественников. К примеру, создать фонд для сбора денег на его реконструкцию. «Посмотрим, сколько людей готовы только писать, а сколько – ещё и делать. Если общественность, которая сейчас кидается громкими заявлениями, плавно уйдёт в сторонку, это будет большим показателем. Я уже говорил, что готов вложиться финансово лично. Также предложил передать здание, в случае если планы по восстановлению реализуются, художнице Людмиле Киселёвой под её галерею. Я отчасти рад, что эта тема поднялась. Быть может, на федеральном уровне примут решения, которые пойдут на пользу не только Боровску, но и другим городам», - отметил мэр.
Он также напомнил, что пять лет назад в муниципалитете не было вообще никакой нормативной документации относительно охраны памятников, что отрекошетило Боровску появлением в историческом центре не соответствующих стилю построек. «Мы провели большую работу в этом направлении, прописав детально, что можно возводить, а что нельзя. О сносе домов говорим публично уже полгода. Местные общественники об этом знали, но молчали. Несмотря на это, мы готовы к диалогу», - сказал Климов.
Экс-мэр Боровска и его почётный житель Владимир Канунников, один из немногих сторонников сохранения аварийных домов, в своё время стал инициатором присвоения Боровску статуса исторического поселения. «Боровск – это достояние республики, история, а не просто место, где мы живём. Страна без истории разрушится», - убеждён он. Канунников попросил власти остановить снос до того момента, как райцентр получит статус. Произойти это должно к концу 2019 года.
Николай Калиничев возразил, есть здания, подлежащие ликвидации и не обладающие архитектурной ценностью. «Пройдёт ещё 50-60 лет, и такой же диалог будем вести о наших панельных домах, которые станут к тому времени ветхими. Мы сейчас с вами говорим о рядовой застройке Боровска, о деревянных развалюхах, из которых спасли людей, потому что они там жить не могли. Теперь закон обязывает нас их снести, но если бы власть поступала бездумно – это уже бы произошло. Те дома, которые имеют историческую ценность, сносить никто не будет».
Свои идеи общественники обещали подкинуть уже в ближайшие дни. Также боровский краевед Александр Морозов намерен составить список домов, которые активисты считают ценными. Перечень передадут в местный муниципалитет, который инициирует его проработку калужским Управлением по охране культурного наследия.
Одно непонятно, кому, а главное зачем был нужен этот скандал? Ведь о сносе домов стало известно заранее, однако боровские градозащитники решили не действовать на опережение (а по логике должны были, раз так жаждали их спасти), а дождаться, когда над ними занесут ковш экскаватора. За это время те, кто сегодня говорит о жажде конструктивного диалога, успели охаять боровские власти на всю страну, перейти на личности в соцсетях и повесить себе «орден» за отвагу, заявив, что смогли пресечь действия властей, которые, в свою очередь,  незаконны. Вот только в оценке последнего слово не за ними, а за контролирующими структурами.

P.S.

Нарушений нет!

Как рассказал порталу «Хранители наследия» начальник калужского Управления по охране культурного наследия Евгений Чудаков (тот самый, что дал право боровским властям действовать в отношении аварийного фонда в соответствии с градостроительной политикой), ни один из домов, назначенных к сносу, не обладает охранным статусом. «Их износ доходит до 85 процентов. Продать их инвесторам – вариантов не было. Никто не хочет их ни покупать, ни брать в аренду», - комментирует он.
Законность действий администрации подтвердила в минувший понедельник на заседании калужского правительства и областная прокуратура в лице руководителя структуры Александра Гулягина.

Анастасия БОЛТАЧЕВА

Комментарии