Юрий Рязанцев: «Мы имеем право на качественную среду обитания»

Юрий Рязанцев: «Мы имеем право на качественную среду обитания»

Архитектор Юрий Рязанцев - один из тех специалистов, с которым интересно общаться журналистам. Он не просто профессионал высокого уровня. Его суждения порой довольно глубокомысленные, весьма доходчивы для людей, даже далёких от специфики архитектуры.

Осуществление мечты

Романтичный и увлекающийся краснодарский паренёк, занимавшийся горным туризмом, подумывал о том, чтобы стать геологом. Но посещали и другие мысли, навеянные обычной житейской ситуацией. Выросший в стеснённых бытовых условиях, он мечтал построить просторный, красивый, уютный дом для семьи по собственному проекту. Впоследствии это стремление приведёт Рязанцева в профессию архитектора.
«В 1972 году вернулся из армии, - рассказывает Юрий Евгеньевич. - Через два года женился на москвичке, с которой познакомился, когда она отдыхала в Краснодаре. Я не хотел переезжать в столицу, меня Москва особенно не прельщала. Но супруга и её родители настояли.
Поступил на вечернее отделение Московского Архитектурного института (МАрхИ). Одновременно работал техником-архитектором в Центральном научно-исследовательском и проектном институте по градостроительству в одном из градостроительных учреждений».

Чернобыль

В начале профессиональной деятельности Рязанцева было много интересного, разнообразного. Работал с увлечением, за любой новый проект брался с энтузиазмом. Даже за очень опасный.
На второй день после чернобыльской катастрофы была создана группа московских архитекторов-градостроителей. Её цель - разработка генерального плана нового города Славутич для сотрудников атомной станции. В этой группе оказался и Рязанцев.
«Мы регулярно на вертолёте облетали перспективные площадки для строительства нового города. Радиационный фон был нешуточный. На вылете из Киева, где дозиметр подавал сигналы с промежутком в одну секунду, а при подлёте к Чернобылю звучал непрерывно. В Чернобыле проводились совещания, а проектные работы велись в Киеве и Чернигове. Работали в напряжённом режиме, с 7.00 до 20.00, с получасовым перерывом на обед, - вспоминает он.

В новой роли

Во время реставрации одной из исторических усадеб Подмосковья Рязанцев познакомился со второй будущей женой - калужанкой Надеждой Ветровой. В 2006 году супруги перебрались в Боровский район. Узнав, что в районной администрации появилась вакансия главного архитектора, отправил своё резюме и был принят.
Совместно с проектировщиками Рязанцев принимал активное участие в разработке схемы территориального планирования Боровского района, генеральных планов поселений, Правил землепользования и застройки г. Боровска, сельских поселений, старался помочь поселениям решать градостроительные и земельные проблемы.
За четыре годы работы в этой должности Юрий Евгеньевич не оставлял попыток создать в районе эффективно и профессионально работающий отдел архитектуры и градостроительства, в который можно было бы передать полномочия по осуществлению градостроительной деятельности от поселений района. Но эти попытки оказались тщетны.

Боровск без архитектора - это нонсенс

- Поговорим о Боровске? Не секрет, что в штате городской администрации нет архитектора. Между тем Боровск является историческим районным центром, обладающим множеством памятников архитектуры и истории. Возможно ли осуществлять градостроительную деятельность без участия этого специалиста?
Рязанцев: Градостроительная деятельность состоит из рутинной и творческой частей. Рутинная опирается на законы и нормы. В этой части осуществляется оформление различной градостроительной документации (разрешение на строительство и т. п.). Всё это возможно (хотя и нежелательно) осуществлять без участия архитектора.
А творческая часть в администрации Боровска компенсируется наличием Градостроительного совета. Правильнее его назвать общественно-градостроительным, поскольку градостроительство в Совете представляет только архитектор. Но слово члена Градсовета носит не обязательный, а рекомендательный характер. Потому и компенсация получается весьма условной.
На самом деле проблемы в градостроительной деятельности более глубокие. Здесь и кадровые проблемы, и сомнительное качество проектной документации, и несовершенные законы, регулирующие градостроительную деятельность, и морально устаревшие градостроительные нормы, разработанные ещё в советский период, и не учитывающие изменившийся уклад и темп жизни, новые технологии, новые материалы. Большой пласт проблем можно решить только на федеральном уровне.

Предки были мудрее

- Кстати, о Градсовете. Почему кто-то обращается в этот орган для согласования постройки флигеля, а кто-то без всякого официального одобрения возводит целые дома?
Рязанцев: Это очень ёмкий и сложный вопрос. Я уже упоминал о несовершенстве законов. Это в полной мере относится и к Градостроительному кодексу. Для того чтобы получить разрешение на строительство индивидуального жилого дома, не надо представлять проект. Достаточно градостроительного плана земельного участка (ГПЗУ). Он показывает местоположение объектов и зоны нормативных санитарных отступов и противопожарных просветов, а фасадов строений в этом документе вы не увидите. Но ведь от того, как будет выглядеть и как располагаться строение, во многом зависит, украсит оно городскую среду или обезобразит её. Боровчанам надо понять: всё, что мы строим, неизбежно отражается на облике городской среды, которую потребляют все горожане и гости города. Законом о защите прав потребителя определено право каждого человека на потребление качественных продуктов, к коим, без сомнения, можно отнести и городскую среду.
Если походить по исторической части Боровска, то мы увидим, насколько бережно относились к этому вопросу наши предки. Они формировали перспективу улиц фасадами домов, стараясь красоту выставлять на всеобщее обозрение. Сегодня иная картина. Некоторые боровчане строятся в глубине земельного участка, а на месте снесённого родительского дома ставят забор из профлиста, за которым видно только макушки деревьев да коньки крыш. Для меня это катастрофа.
Вернёмся к вопросу о регулировании строительства. Чтобы получить разрешение на возведение здания в исторической части города, необходимо согласовать проект в Градостроительном совете. Если кто-то построил без разрешения, объект подлежит сносу по судебному решению. Ограничения для строительства в исторической части города разработаны специалистами института «Спецпроектреставрация» в проекте «Охранные зоны объектов культурного наследия в городе Боровске и в Пафнутьев-Боровском монастыре». Проект разработан в 1976 году и утверждён в 1983 году. Положения этого проекта внесены мною в правила землепользования и застройки (ПЗЗ) г. Боровска. На мой взгляд, авторы проекта допустили серьёзную ошибку: в ограничениях по этажности указали три этажа. А исторический Боровск застроен одно-двухэтажными зданиями. Исключением явилось трёхэтажное здание так называемого «Дома Наполеона». А уже в наше время, вблизи перекрёстка улиц Калужской и Мира, возводится многоквартирный жилой дом в три этажа. Если представить, что по мере ветшания исторических зданий их место будут занимать дома типичной микрорайонной архитектуры, то однажды в историческом центре возникнут «Черёмушки». На историческом городе в этом случае можно будет ставить крест.
Поэтому на одном из заседаний рабочей группы по рассмотрению возможности организации разработки проекта «Историческое наследие город Боровск» принято решение о внесении в ПЗЗ дополнений, способных предотвратить уничтожение исторического центра Боровска. Первое дополнение уточняло, что третий этаж при строительстве нового объекта возможен только в мансардном исполнении. Второе дополнение заключается в требовании «гармоничного вписывания объекта в историческую среду города».

Должна быть преемственность

Однажды Рязанцева пригласил для разговора глава боровской администрации Михаил Климов. Он познакомил архитектора с инвесторами, которые приобрели освободившиеся земельные участки на улице Ленина рядом со Сбербанком. Мэр предложил Рязанцеву поработать над проектом нового строительства.
- Юрий Евгеньевич, на этом примере хотелось бы услышать ответ на вопрос: возможно ли гармонично вписать современные здания в историческую среду?
Рязанцев: Ситуация непростая. На трёх участках строить три индивидуальных дома инвесторам невыгодно, три многоквартирных - невозможно по градостроительным нормативам. Приняли решение объединить участки в один, и строить один дом. Чтобы он не выглядел громоздко, решили фасады разбить на части с использованием ризалитов. Они не только ликвидировали монотонность вытянутых фасадов, но и сыграли определённую практическую роль, позволив увеличить площадь кухонь в доме. К тому же каждый этаж имеет свою пластику декоративного оформления, что придаёт зданию определённую лёгкость.
Понятие «гармоничность» должно подразумевать, в том числе преемственность. Я внимательно изучил фасады старых боровских домов. Мне понравились два строения: одно уже не существует (оно располагалось на вершине горы Молчановки, там, где сейчас кафе «Дружба»). А второй дом находится в середине улицы Калужской - с двумя ризалитами, которые завершаются аттиком. Жаль, что сейчас многие элементы разрушились, и восстанавливать их, похоже, никто не собирается. Взятые от исторических зданий архитектурные элементы (руст, ризалиты, аттики) и приёмы оформления фасадов (наличники, карнизы) позволили гармонично вписать наше здание в историческую среду Боровска.

Без слёз не взглянешь

К сожалению, знания и опыт Рязанцева не всегда оказываются полезными. Вот попросили нарисовать эскиз к фасаду сетевого магазина на улице Калужской. Юрий Евгеньевич предложил довольно простой в исполнении, не дорогой, но очень изящный вариант. И что же? Владельцы всё равно сделали по-своему, да так, что, по выражению архитектора, без слёз не взглянешь. Мягко говоря, не впечатляет облик магазина, что на пересечении улиц Ленина и Мира. Коллега Рязанцева, разработавший проект, со слезами смотрит на то, как застройщик воплотил его в жизнь.
Это всё к тому же вопросу о нашем праве на качественную городскую среду.
- Кстати, а насколько реально наказать нерадивых застройщиков?
Рязанцев: Единственный орган, который может заставить снести что-то незаконно построенное - это суд. Но наш суд чаще всего встаёт на сторону владельцев. Жалко людей, которые вложили в стройку огромные деньги.
- Может быть, обретение статуса «историческое поселение» позволило бы более эффективно бороться с этим явлением?
Рязанцев: Я считаю, что у нас достаточно ограничений и без этого. У Боровска есть утверждённый проект охранных зон объектов культурного наследия, в ПЗЗ внесены дополнительные регламенты. Другое дело, что исполнение хромает. А единственное, что может дать статус «историческое поселение» - это финансовая поддержка от федерального бюджета на осуществление, скажем, каких-то реставрационных работ.

Соблюдать каноны

- В последнее время активно обсуждаются вопросы благоустройства. Народ голосует, где сквер разбить или детскую площадку. На страницах нашей газеты, к примеру, долго обсуждался вопрос, где быть скульптуре девочке под зонтиком от боровской художницы Людмилы Киселёвой. Существуют ли в этом плане какие-то каноны?
Рязанцев: Конечно, существуют. Поэтому я не устану утверждать, что градостроительной деятельностью должны заниматься профессионалы. Здесь не должно быть вкусовщины. Чтобы грамотно определить место для того или иного объекта, нужно знать много нюансов. Взять эту девочку под зонтиком на пересечении улиц Ленина и Мира. Скульптурные изображения людей можно разделить на площадные и садово-парковые. Площадные, как правило, имеют размеры, превышающие человеческий масштаб, и устанавливаются на высокий постамент. В основном это памятники, градостроительное назначение которых - «держать» значительного размера площадь. Памятник должен привлекать внимание и быть видным издалека.
Садово-парковые скульптуры служат для организации и украшения локальных городских или парковых пространств. Таковой и является девичья фигурка по рисунку Киселёвой.
Но место для самой скульптуры выбрано неудачное. По всем канонам она должна была стоять в глубине сквере, и быть обращена лицом к перекрёстку, чтобы «держать» эту территорию.
А получилось, что девочка стоит таким образом, что практически вся территория сквера находится у неё за спиной и сбоку.
Обидно, что я не настоял на определённом мной месте размещения этой композиции. Это яркий пример того, что может получиться, когда последнее слово в градостроительном вопросе остаётся не за профессионалом.
Как бы там ни было, всё-таки отрадно, что рядом с нами живёт человек, которому не безразлична судьба Боровска, который всегда готов применить здесь свои знания и умения.

Дмитрий ОДИНОКОВ

Комментарии